Русское Зарубежье. Место издания - Харбин

Харбин, обязанный своим рождением Китайско-Восточной железной дороге, являлся важным университетским центром русской эмиграции, где работало несколько высших учебных заведений и в 1920-1930-е годы велась активная издательская деятельность. Многие из этих изданий когда-то поступили в Фундаментальную библиотеку ИНИОН и в 1990-е годы были выделены в отдельный фонд Русского Зарубежья (РЗ). Кроме того, книжная и журнальная продукция, выпущенная в Харбине, имеется и в других отделах ФБ ИНИОН, в частности, в Синологической библиотеке (в Институте Китая и современной Азии — ИКСА РАН). 

Вниманию читателей предлагаются первые результаты пилотного проекта по оцифровке харбинских изданий, который охватывает ресурсы двух коллекций (РЗ и Синологической библиотеки). Некоторые из них на сегодняшний день доступны только в бумажной форме, некоторые оцифрованы, какие-то переизданы в постсоветское время, но не всегда удовлетворительно. Однако мы преследуем иную основную цель: свести воедино разбросанные по разным библиотекам документы — фактически, исторические источники, которые объединяет место издания — город Харбин.

Небольшая выборка из 18 наименований дает хорошее представление о направлениях деятельности харбинской эмиграции, крайне разнообразной в социальном, культурном и политическом отношении, и о вопросах, ее занимавших. 

Разнообразны по жанру и тематике и сами издания. Здесь и слово архиепископа Мефодия «По поводу церковных нестроений» (1927), написанное в защиту «Русской Церкви рассеяния» («изгнаннической»). И отчеты о праздновании дня русской культуры в 1-м Харбинском смешанном реальном училище (1926), о деятельности Харбинского комитета помощи русским беженцам в драматические 1929-1930 годы. Представлена политическая публицистика, отражающая широкий спектр взглядов, от общедемократических, как в очерке А. Соболева об экономическом положении в Советской России (1921), до крайне реакционных в сборнике статей К.С. Никонова «Восток и мы» (1941).

Однако большая часть изданий носит научный характер и связана с двумя институциями: КВЖД и Харбинским юридическим факультетом, который на деле являлся университетом и предоставлял возможность получить образование в области права, экономики, ориенталистики (прежде всего Китая) не только русским эмигрантам. Обе институции были тесно связаны между собой: многие профессора и преподаватели Юридического факультета служили на КВЖД (или в его Экономическом бюро) и строго говоря эмигрантами не являлись, поскольку в 1924 г. по Мукденскому соглашению должны были принять советское гражданство или уволиться.

Два тома «Известий Юридического факультета» — третий (1926) и десятый (1933) — вводят читателя в круг научных интересов его преподавателей и освещают работу этого учреждения. Ярким примером деятельности Экономического бюро являются «Экономический атлас Китая и Маньчжурии» (1932-1934) и «Статистический ежегодник» за 1935 год, изданный на трех языках (русском, английском и китайском) в формате in folio на папиросной бумаге. Представлена также книга сотрудника Экономического бюро, опытного статистика и китаеведа Е.Е. Яшнова «Очерки китайского крестьянского хозяйства» (1935), в которой развивается его оригинальная концепция трудоинтенсивного развития страны.

Произведения другого сотрудника бюро — Н.А. Сетницкого — отражают особенности научной и творческой биографии, характерные для многих представителей русской эмиграции в Харбине. Примером его работы в области экономики является очерк «Местные финансы Гиринской провинции» (1928), а философские штудии Сетницкого представлены, во-первых, главным его трудом «О конечном идеале» (1929), а во-вторых, изданным им за свой счет первым томом «Философии общего дела» Н.Ф. Федорова, поклонником которого он являлся. Вернувшийся в СССР после продажи КВЖД Японии в 1935 г. Сетницкий был расстрелян в 1937 г., разделив судьбу многих харбинцев — в частности, Н.В. Устрялова, крупного мыслителя, идеолога национал-большевизма и лидера «сменовеховцев».

Творческая судьба Устрялова (1890-1937) высвечивает такую особенность харбинского центра русской эмиграции, как тесная связь с Советской Россией. Публиковавшийся и за рубежом, и в СССР, Устрялов вел активную политическую деятельность, служил на КВЖД и преподавал на Юридическом факультете. Вернулся в Москву в 1935 г. В своих работах он обращался и к жгучим вопросам современности, и к истории, и к «вечным» философским темам. Представлена отдельная публикация его труда «Итальянский фашизм» (1928), и первым читателем этого издания, как видно из читательского формуляра на предпоследней странице, был крупнейший советский специалист в этой области Борис Рэмович Лопухов (1930-1989). 

Материальное свидетельство связей харбинцев с европейскими центрами эмиграции мы находим, обратившись к другому изданию — оттиску статьи приват-доцента Юридического факультета Н.Е. Эсперова «Политические партии и представительный строй» (1931), на котором имеется дарственная надпись П.Н. Милюкову, датированная тем же годом. Историк и правовед, Эсперов защитил диссертацию в Париже, до 1945 г. жил в Китае, затем был перевезен в СССР. Реабилитирован в 2002 г.

Совсем иной была судьба В.А. Рязановского (1884-1968), безусловного лидера харбинской школы права, эмигрировавшего в 1938 г. в США. Международную известность ему принесли работы в области монгольского и китайского права, одна из которых помещена здесь. Кроме того, представлен отдельный оттиск его статьи «Об изучении древнерусской живописи» — еще одного предмета научных интересов Рязановского. В 1947 г. в Нью-Йорке выйдет его двухтомник «Обзор русской культуры».

⇒ к архиву харбинских изданий на тематической странице «Русское зарубежье»