Хартли Дж. Волга: история величайшей реки России

The Volga: A History of Russia’s Greatest River. By Janet M. Hartley. Yale University Press, 2021. 380 p.

Около года назад в библиотеке ИНИОН РАН появилась объемная книга британской исследовательницы Дженет Хартли “The Volga: A History of Russia’s Greatest River” («Волга: история величайшей реки России»), изданная в конце 2021 г. Йельским университетом. Учитывая, что труды, посвященные прошлому великих рек, не раз становились значимыми событиями для академического мира (на память сразу приходят классический труд Пола Хоргана о Рио-Гранде, увлекательная «Темза» Питера Акройда или трогательная история Ганга Судипты Сена), работа о Волге, несомненно, заслуживает пристального внимания.

Д. Хартли – почетный профессор Лондонской школы экономики, специалист по истории России Нового времени. Ее наиболее известный труд до выхода «Волги» был посвящен истории Сибири. Не исключено, сформировавшийся во время работы над ним навык смотреть на российское прошлое «с востока» повлиял и на авторскую концепцию рецензируемой книги. «Волга» – попытка представить исторический путь страны через обзор тех событий и явлений, которые имели место на берегах главной отечественной реки от Ржева до Астрахани. Естественно, Харли не пытается объять необъятное, а стремится, как сама подчеркивает, «описать и объяснить важность Волги». По сути, ее книга посвящена роли реки – физической и символической – в тысячелетнем становлении России. Чтобы показать эту роль, английская исследовательница характеризует историю Волги как важнейшей торговой артерии, места встречи разных народов, религий и культур, зоны многочисленных конфликтов, а также феномена, оказавшего большое влияние на формирование идентичности россиян.

Для анализа соответствующих вопросов Хартли собрала значительный массив данных из архивов Казани, Астрахани, Ярославля, Самары, Национальных архивов Великобритании, Британской библиотеки, а также множества источников, опубликованных на русском и английском языках. Впрочем, процесс написания книги включил в себя не только «путешествия» по страницам разнообразных изданий и документов, но и поездки Хартли по множеству живописных мест Поволжья. О последнем обстоятельстве, кроме многочисленных ремарок в тексте, свидетельствует и ряд авторских фотографий, представленных в книге.

Внешне издание производит приятное впечатление. Труд добротно оформлен с точки зрения дизайна и полиграфии (трудно пройти мимо красочной обложки), снабжен географическим и алфавитным указателем, хронологической шкалой, иллюстрациями и географическими картами. Что касается содержания, то оно вызывает довольно противоречивые чувства.

С одной стороны, подкупает масштаб авторского замысла. В четырех частях своей книги («Древнейшая история Волги», «Волга в составе Российской империи. Насилие и борьба за контроль над рекой», «Волга в Российской империи. Жизнь на реке и волжская идентичность», «Советская и постсоветская Волга. Конфликты, идентичность и управление рекой») Хартли стремится отразить едва ли не все важнейшие вехи становления и развития российской цивилизации в том виде, в каком они проявлялись в истории Поволжья. Книга может снабдить российского историка (ученого или преподавателя) массой любопытных «декоративных» деталей, редких цитат и полезных ссылок. Начинающему исследователю (со школьной/студенческой скамьи приученному смотреть на путь России и других стран через матрицу политической истории) рецензируемый труд мог бы дать интересный пример совмещения исторического, этнографического и экономико-географического подходов к осмыслению прошлого. Однако, как с приводимыми в книге фактами, так и выводами Хартли следуют обращаться осторожно. Предлагая читателю немало колоритных сюжетов, ее труд одновременно содержит в себе множество неточностей. Последние касаются затрагиваемой в книге истории русского старообрядчества, революционных событий 1905 г., истории голода в СССР 1932 г., «большого террора» и т.д.

Впрочем, претензии к Д. Хартли можно предъявить не только по части фактических неточностей. Декларируя «очарование» Волгой и с симпатией описывая самобытный культурный мир, столетиями складывавшийся на ее берегах, автор в то же время довольно однобоко представляет деятельность здесь государства. Складывается ощущение, что британская исследовательница стремится укрепить распространенный на Западе взгляд на него как Левиафана, безжалостно расправляющегося с недовольными и стремящемуся к безоговорочному доминированию над обществом. Так, она не жалеет красок для описания жестокостей, сопровождавших подавление разинского и пугачевского восстаний, использует максимальные цифры для характеристики масштабов сталинских репрессий, в сюжете про экологию Волги опять же обращается к теме ГУЛАГа и подчеркивает, что создание «дивного нового мира» (строительство плотин и электростанций) оказалось омрачено использованием принудительного труда. История нерусского населения Поволжья (особенно в XX в.) освещается в книге прежде всего как процесс подавления центральной властью стремления его представителей к расширению автономии и свободному культурному развитию. Конечно, историк не должен заниматься лакировкой прошлого. Однако в книге про величайшую российскую реку подбор фактов и цитат о межнациональных отношениях выглядит довольно однобоким. В результате яркие описания деструктивных или трагических явлений нередко заслоняют собой сюжеты о созидательных процессах и могут создать как у западного читателя (на которого в первую очередь было рассчитано англоязычное издание книги), так и малоискушенного отечественного не совсем объективное представление о российской истории вообще и прошлом Поволжья в частности.

 Как же резюмировать впечатления о книге? Труд Дженет Хартли – заметное явление в современной западной русистике, с которым полезно познакомиться при наличии доли здорового критицизма. Пожалуй, публикация британской исследовательницы ценна прежде всего тем, что является своеобразным вызовом отечественным историкам: почему бы нам самим не написать лучше?

А.В. Апанасенок